Катаклизмы и повседневность

Сплошной ужас, ну ничего-то не знает и не понимает, о чем и свидетельствует ссылка выше на данного презабавнейшего субъекта-озаренца.
Только для соображающих, саветофапы всё равно будут продолжать визжать, что царь-де один виноват.
Прибыль любой ценой
Владельцы сделали много для модернизации приисков. Появились новые технологии, первая в бассейне Лены электростанция, телефон. Но условия труда были тяжки. Вначале для успешной вербовки рабочим назначили жалованье в 55 рублей в месяц – вдвое выше, чем в Москве или Петербурге. От желающих не было отбоя. Добившись переизбытка рабсилы, администрация принялась закручивать гайки. Оплата урезалась, жильем служили примитивные бараки, один врач приходился на 2500 работников. Рабочих принуждали отовариваться в лавках компании, выдавая часть зарплаты продуктовыми талонами. При этом в карманы акционеров шли огромные дивиденды! Впечатление такое, что администрация приисков намеренно обостряла отношения с наемными работниками, ехавшими сюда со всей России. В начале 1912 года были предприняты меры по насильственному выселению рабочих из жилья. Вовсю использовался почти дармовой женский труд, хотя фабричное законодательство его воспрещало. Непосредственной причиной взрыва послужила выдача рабочим некачественных продуктов питания.
Марксисты-поджигатели
Сибирь - обычное место политических ссыльных. На Ленских приисках таких было много, и они упорно склоняли малограмотных рабочих к непомерным экономическим и политическим требованиям. В злополучном 1912 году именно большевики составили ядро забастовочного комитета на «Лензоте», хотя в него вошли и эсеры, и анархисты, и меньшевики. Особую прыть проявлял некий П.Н.Баташев – член Госдумы 2-го созыва, уже отбывший каторгу за участие в боевой организации РСДРП(б). «Все эти пламенные революционеры, - пишет в книге «Покушение на русское царство» историк Олег Платонов, - хотели использовать недовольство рабочих в своих политических целях». В начале марта стачком поднял на забастовку 6 тыс. рабочих. Почти на месяц на приисках воцарилась анархия.
Кульминация
Правительство требовало порядка. Из казенных лавок убрали водку. Полиции едва хватало, чтобы охранять склады с динамитом. По приказу из Петербурга жандармский ротмистр Николай Трещенков взял под стражу часть членов стачкома. Но другие развили бешеную агитацию, и 4 апреля собралась огромная толпа. Около 2000 двинулось к Федосьевскому прииску, где находились администрация и Народный дом с арестованными. Путь шествию преградила полурота солдат под командованием ротмистра Трещенкова и армейских офицеров Лепина и Санжаренко. Около 300 солдат.
А дальше произошло то, по поводу чего ни тогда, ни сегодня нет полной ясности. Многотысячная толпа двинулась вперед, грозя смести немногочисленный строй пехотинцев. Позднее в донесениях чинов полиции и жандармерии будут утверждать, что толпа (или ее активное ядро) вела себя агрессивно, у многих в руках были колья, камни. Оппозиция же в один голос утверждала, что стрельба была неспровоцированной, что мол, царизм повторил избиение мирных рабочих по примеру «кровавого воскресенья». В своем выступлении перед членами Государственной думы министр МВД Александр Макаров заявил: «Цель скопища 4 апреля заключалась в том, чтобы захватить оружие, смять войска и разгромить прииски». В 1917 году он повторит ту же мысль перед членами Чрезвычайной следственной комиссии: «Если на маленькую воинскую часть, которой поставлена задача охранять порядок, наступает громадная толпа в несколько тысяч человек, то она находится в таком положении, что может быть этой толпой смята, и ей приходится стрелять».
Нам представляется, что случилось трагическое стечение обстоятельств. Ситуация могла разрешиться, как угодно. По всей видимости, Трещенков принял ошибочное решение, хотя формально действовал по уставу.
http://ruskline.ru/news_rl/2012/03/22/lenskij_rasstrel_bodalas_pravda_s_politikoj