![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
harmfulgrumpy) wrote2016-10-06 01:06 pm
Последние дни Марины Цветаевой
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
sergius_v_k в post
__________________________________________________________________
Марина Цветаева ушла из жизни 31 августа 1941 года.
У Марины Цветаевой и Сергея Эфрона было как раз трое детей. Вторая дочка, Ирина, совсем крохой умерла в голодной и холодной Москве во время Гражданской войны. Сергея Эфрона расстреляли «органы» в октябре 1941 года. Старшая дочь, Ариадна, арестованная вместе с отцом, после лагеря и ссылки была реабилитирована и смогла вернуться в Москву лишь в 1955 году – больной женщиной.
Младший сын Георгий Эфрон погиб в 1944 году – получил смертельное ранение во время боя.
* * * * *... В дневнике Мура написано, что 20 августа Цветаева была в Елабужском горсовете – искала работу. Работы там для нее не оказалось, кроме переводчицы с немецкого в НКВД… Интересный момент. Не могло же НКВД доверить набор кадров для себя другому учреждению? Может быть, в этот день Цветаева была не в горисполкоме, а в НКВД? Просто не стала во все посвящать сына…
Для чего Цветаева нужна была «органам»? Что могла полезного сообщить? Но разве все дела «организации» велись строго с разумной точки зрения? Притом биография у Цветаевой очень уж подходящая: сама – «белоэмигрантка», близкие – «враги народа». Женщина в чужом городе с единственным близким человеком – сыном. Благодатная почва для шантажа.
Некий Сизов, который обнаружился спустя годы после смерти Цветаевой, рассказал интересный факт. В 1941 году в Елабужском пединституте он преподавал физкультуру. Однажды на улице он встретил Марину Ивановну и та попросила его помочь ей подыскать комнату, пояснив, что с хозяйкой нынешней комнаты они «не в ладу». «Хозяйка» – Бродельщикова – высказалась в том же духе: «Пайка у них нет, да еще приходят эти с Набережной (НКВД), бумаги смотрят, когда ее нет, да меня расспрашивают, кто к ней ходит, да о чем говорит».
Затем Цветаева ездила в Чистополь, думая остаться там. В конце концов, вопрос о прописке решился положительно. Но радости от этого у Марины Ивановны почему-то не было. Говорила, что не сможет найти комнату. «А если и найду, мне не дадут работы, мне не на что будет жить», – замечала она. Она могла бы сказать «я не найду работы», а сказала: «Мне не дадут». Кто – не даст? Это тоже наталкивает тех, кто придерживается этой версии, на мысль, что без НКВД здесь не обошлось...
* * * * *
14. Вскоре после того, как началась Вторая Мировая война Марина Цветаева была эвакуирована в город Елабуга, расположенный в Татарстане. Ей необходимо было упаковать вещи и ей помогал в этом Борис Пастернак. Он принёс с собой верёвку, чтобы перевязать чемоданы, и пошутил о том, какая эта веревка крепкая: «Верёвка всё выдержит, хоть вешайся». Уже после смерти Цветаевой ему передали, что именно на этой злополучной веревке она в Елабуге и повесилась.
источники: http://www.pravmir.ru/marina-tsvetaeva-versii-gibeli/
http://www.moscvichka.ru/moscvichka/2013/10/08/16-faktov-iz-lichnoj-zhizni-marini-tsvetaevoj-6177.html
no subject
Какой-то корявый стиль.
КМК, правильнее было бы так: "Прошу принять меня на работу в открывающуюся столовую Литфонда в качестве судомойки". Да и то - "открывающуюся" лишнее слово здесь.
no subject
В последние месяцы Марину Цветаеву постоянно мурыжили органы, работы никакой, нищета, а сына кормить надо, муж в тюрьме, так что ничего удивительного, что она пыталась найти хоть что-то.
Надо же учитывать, что в августе 1941 было уже экакуировано множество предприятий (кого успели), в том числе Литфонд, и в Елабуге он только собирался открывать столовую для писателей, т.ч. ничего удивительного, что написано "в открывающуюся", она ещё только намечалась.
На то время в Союзе было много мужчин-поэтов и писателей (считавшихся таковыми), но вот поэтесс было всего две, и одну из них так коммунистическая власть и гнобила со времени её возвращения с 1939-го.